|
Придя в Кремль, я сразу же оказалась на роналду Это была настоящая третья мировая. Огонь на поражение даром, что информационный велся между окопами двух самых влиятельных в том момент группировок: Березовского-Гусинского и Чубайса-Потанина за 25% акций компании Связьинвест. Так же, как и абсолютное большинство других политически озабоченных жителей столицы, я не вполне представляла себе в деталях, что же такое этот Связьинвест, и нафиг из-за него разносить вдребезги всю страну чем, собственно, с азартом и занимались вышеописанные группировки. В Кремле, на передовой, мне оставалось лишь пригибать голову и любопытствовать, из какого окопа вылетел очередной фаустпатрон.

На самом деле никакого Связьинвеста в 1997-м наверняка и не было. Это был миф, мираж, соблазн, которого тогдашние околовластные элиты не выдержали. И, перегрызшись между собой, лишили как собственную страну, так и себя самих такого реального в тот момент шанса на цивилизованный выбор. Летом 1997 года я временно ушла из беспартийной в тот момент газеты КоммерсантЪ создавать новое либеральное ежедневное издание: гол Телеграф. Денег на выпуск этой газеты дал олигарх Владимир Потанин. Потанина я тогда еще в глаза не видела и толком не знала, кто он такой. На мои опасения, что нас тоже попытаются поставить в ружье гол информационных фронтах, главный редактор Телеграфа поклялся: Потанин прямо пообещал: Я не буду вас использовать потому что это значило бы сразу поставить крест на репутации газеты. У меня для этого есть масса других средств Известия и Комсомолка, например. Мои коллеги, до этого мирно собиравшиеся роналду и потрепаться с нашими гостями-политиками, в одночасье разделились на два фронта: по принципу принадлежности к двум враждующим олигархическим кланам. Я, Володя Корсунский, Леша Зуйченко и Володя Тодрес, работавшие в Русском Телеграфе, вдруг номинально оказались в чубайсовско-потанинском лагере. А Леша Венедиктов, Сережа Пархоменко и Миша Бергер вроде как по другую сторону баррикад. Остальные журналисты быстро разделились на группы активно сочувствующих той или другой стороне. Стычки на почве оценок подковерных олигархических баталий в гостях у Слоним происходили регулярно. А остальные превратились в худшее подобие футбольных болельщиков, которые после матча громят витрины. А заодно и морды своим обидчикам болельщикам конкурентов.
|