|
Рассказывай все как бог на душу положит. С самого начала и до последствий. Катя, аккуратно подобрав платье, опустилась на порозовевшие колени. Глядя на план край поповской рясы, начала свой нерадостный рассказ о том, как неблагородно поступила Чикита, как неправеден был к ней Константин. Затем она плавно перешла к цитированию писем телезрителей, не только поддерживающих ее, но и требующих вступиться за насилуемое эрзацкультурой общество. И, единственное, чего мне сегодня не хватает, так это уверенности в поддержке божьей. И глаза святоши также заблистали: Ты обретешь ее в моем лице, дочь моя, не сомневайся. Девушка уточнила: Истину ли глаголите, Отец Святобартерный? Поклянись мне на святом кресте, что окончательно выбросишь Пиля из твоей прелестной головки. Поклянись, что никогда, кабы что ни вышло, не план ему беспричинно взглянуть на тебя, прикоснуться к твоим. Тут Отец Прокопий почувствовал что-то неладное. Он не мог оторвать взгляда от обнаженных плеч Кати, от ее волной вздымающейся груди. Отец Прокопий хотел положить свою длань на голову Кати, но какой-то бес толкнул его в ребро и рука наклонившегося слуги божьего, промахнулась, легла точнехонько на персиковую грудь девушки. Катя вскочила с уставших колен.

Она была вне себя: Как? И вы, Святой Отец, туда же план богу за пазуху?. Пред ним была уже далеко не та прежняя Катя, которую можно было хватать, не думая о самых серьезных последствиях. Нет, телевидение облагородило и просветило ее. Все эти адвокаты, фирмачи не могли пройти ей даром. Теперь она кое-что понимала в деловой и частной юриспруденции. К тому же после того, что с ней сделал Константин, Катя была настроена не прощать греховников, давать им отпор изо всех сил и по всей строгости закона. Так чтобы впредь не повадно было. Чтобы зауважали на будущее и ее, и других женщин. Тех фемин, что смотрят почти каждый день на нее в телевизор. Надеются, что она по прежнему будет яростно поддерживать со своей скамейки участниц передачи. Тех, что каждый день бесстрашно хватаются за жабры, за бизнес за яйца. И сама Катя, одухотворенная моральной поддержкой телезрительниц, чуть не схватила попика за грудки, чтоб вытряхнуть его душонку вон. Но она вовремя вспомнила первый закон юриспруденции “Никакого насилия”. И потому опустила неслабые официантские руки, заговорила как можно спокойнее: Святой Отец, надеюсь, что кроме слова божьего вы также знакомы и с буквой закона. И вы знаете, что вам светит статья 724-бис параграф 9: «Сексуальное домогательство на рабочем месте, отягощенное служебным положением. Впрочем он еще надеялся легко отделаться: Но, кажется, это была рука бога, испытывающего тебя. Действительно ли твои мысли в ладу с твоим телом.
|