|
Он втянул голову в плечи и зажался, как перед ударом. Олег ничего не видел. Он был весь в своем стихе и в грязной котельной, в драной, черной от угольной пыли спецовке обличал режим: Ханжи, в броне волка идеалов, В загоне для скота растите вы детей, Надеетесь себе вы вырастить вассалов, Но знайте, вырастите палачей. Страх Миши уступил место любопытству. В кругу Павшина крамольные речи случались нередко. Но это были обычные разговоры интеллигентов, которые подсмеивались над системой, сносно с ней уживаясь. А Олег призывал к борьбе. Он обличал, пугал носителей власти; Они придут, циничные и злые, Сметая рухлядь ваших алтарей, Как саранча, как полчища Батыя, Без веры в Бога, черта и царей. Голос истопника окреп и звенел, отражаясь низкими сводами котельной, он отбросил тетрадку и продолжал по памяти: И с плеч покатят ваши головенки, Обрызгав кровью сапоги сынов, За проституток, джинсы и дубленки Они со смехом продадут отцов.

Закончив свое пламенное чтение, Олег без всякого глазами волка скачать , обыденно взял совковую лопату и кинул в топку новую порцию угля. Затем подобрал с полу тетрадку и аккуратно убрал ее в тайник, заложив его волка Меня напечатают, когда коммунизма уже не будет. И, скорее всего, меня тоже. И, не дожидаясь реакции Миши, ответил сам: Эту мразь не боюсь. В психушках сейчас лучшие люди. Хотя на воле, чего говорить, куда лучше. Да одежонку захвати подходящую. У меня на тебя спецовки нет. Выпишу, а дадут через месяц, когда сезон начнется. Будем уголь разгружать, котел чистить. Миша полез в карман за записной книжкой, чтобы записать в нее время новой службы, и наткнулся на мятый конверт с письмом министерства. Миша на минуту задумался, потом решительно подошел к огнепышущей дверце и, обжигаясь жаром, отправил пасквиль в гудящее пламя. Пошарил в карманах и протянул Павшину листок. Это про нас, про истопников. Серый пасмурный день показался ему солнечным. Увидев отходящий трамвай, он догнал его и на ходу вскочил на подножку. Трамвай шел мимо Нижней Масловки. Миша поднялся в мастерскую Темлюкова. Павшин написал Константину Ивановичу записку и прикрепил на дверь. Затем уселся на ступеньку перед мастерской и прочитал стихотворение Олега, что тот сунул ему на прощание.
|