|
Место для рекламы Рома вернее, его поклонник скачать альбом баста 2 , действительно, классное правительственная трасса, где можно сразу, одним ударом, доставить удовольствие всем гражданам Москвы, кто догадается, что фамилия Ромы не Иванов. Коммерсантовские фотографы стали едва ли не единственными, кто успел сфотографировать этот рекламный плакат он провисел меньше суток и был снят по требованию Сибнефти. Как нам удалось выяснить, заказ на эту рекламу обошелся неким анонимам всего-то навсего в 1600 долларов. В общем, креатив бил ключом. Одним из авторов идеи в Кремле считали близкого к Владимиру Гусинскому пиарщика Сергея Зверева, который в тот момент, по совместительству, работал еще и заместителем главы кремлевской администрации.

Однажды, когда я зашла к Звереву в его кремлевский кабинет, недостающее звено с азартом подвело меня к окну, выходящему на Ивановскую площадь и сообщило: Вон, видите, это машина Абрамовича. Значит он сейчас либо у Волошина, либо у Татьяны. Он целыми днями здесь у нее торчит. Последующие проекты были уже куда менее изящны. За один из них публикацию в пролужковской газете Версия телефона и домашнего адреса альбома сына Волошина Ильи с подстрочным призывом к вкладчикам AVVA прийти и взять свои деньги, якобы украденные Волошиным, дико хотелось прийти и надавать по морде, наоборот, коллегам из Версии. Каждое воскресенье политически озабоченные граждане жалели, что у них не два альбом При мысли же, что весь этот взаимный поток нечистот придется еще и записывать на видео, а потом планомерно отсматривать, возникал просто физический приступ тошноты. В те выходные, когда я гостила за городом у Маши Слоним, мы выходили из положения просто: специально разделялись по разным комнатам она на кухню, я в гостиную, а потом, наоборот, чтобы отсмотреть взаимные пятиминутки ненависти по обоим каналам. А потом, в перерывах между сюжетами, бежали друг к другу обмениваться впечатлениями. Он даже с сенсационными баста в руках мекает и бекает так, что всем уже скучно становится. Жопу Примакова и ногу Лужкова. Это было самым большим политическим а вернее, психологическим просчетом Гусинского. Потому что ровно в ту секунду для кремлевского администратора виртуальная пропагандистская война вышла из политической плоскости и превратилась в отчаянную битву за собственное физическое выживание.
|